В случае возникновения чрезвычайных ситуаций, круглосуточный телефон: +7 (48353) 2-57-74
  • Заказник «Клетнянский»
    • Государственный природный заказник Федерального значения «Клетнянский» - располагается на территории Клетнянского и Мглинского районов Брянской области, имеет профиль биологического (зоологического) – сбережение растительных и животных промысловых ресурсов, а также редких и исчезающих видов растений и животных.
      Год образования – 1983 г.
      Площадь - 39 100 га.
  • Заповедник «Брянский лес»
    • Государственный природный биосферный заповедник «Брянский лес» - расположен в пределах Суземского и Трубчевского районов, осуществляет охрану природных комплексов в пределах основной и буферной зон, проводит мониторинг, научно-исследовательские работы и эколого-просветительскую деятельность на всей территории биосферного резервата "Неруссо-Деснянское Полесье".
      Образован 14 июля 1987 г.
      Площадь – 12 186 га
      Площадь охранной зоны - 9 654 га.

ГлавнаяНовости«Вилы» и другие виллы

Поделиться

Проезжаешь по автодороге Трубчевск – Выгоничи, смотришь по сторонам, и прямо-таки зависть берёт – на лугах пасутся коровы, на полях работают тракторы и комбайны, строятся какие-то дороги, ангары, дома, заводы… Кипит жизнь. У нас, к сожалению, такой «кипящий источник» найти трудновато. Но если постараться, то можно. Для этого нужно отправиться… в лес. Да, в лесу одни пилят, рубят, возят, другие – строят, охраняют, изучают – идёт процесс, который в молодёжной среде называется «движуха». Без неё жить становится тоскливо и вообще непонятно зачем. В заповеднике, в учреждении, которое по определению должно быть тихим, мирным и спокойным, при желании тоже можно найти место подвигу. Желания, инициативы, энергии директору не занимать, потому именно из заповедника в последнее время приходят самые позитивные вести: то общими усилиями из недр Неруссы доставали военный раритет – трактор «Сталинец», то строили вольер для зубров, то выпускали их, отмечали день рождения первого местного аборигена зубрёнка Мефодия. Зубров, кстати в наших лесах уже 16 особей. Если так дальше дело пойдёт, то в скором времени их станет больше, чем коров в Суземском районе. Шутка, конечно, но шутка горькая.
А сейчас речь пойдет о строительстве. Если вы давно не были на центральной усадьбе – съездите, не поленитесь: центральный офис приобрел новый вид, рядом с ним появилось двухэтажное здание пожарно-химической станции, которое по внутреннему интерьеру не уступит современным гостиницам, преобразилась вся территория. Но это, что называется, пройденный этап. Сейчас на повестке дня – благоустройство кордонов.
При слове «кордон» у всех в уме рождается один образ: на лесной опушке старая бревенчатая избушка с потемневшей крышей, ограда из жердей, пасущаяся рядом лошадка, собака на верёвке… Вот такая, на первый взгляд идиллическая, картинка. На самом деле жизнь в лесу без света и воды, в доме, где дует изо всех щелей, а в коридоре бегают крысы, далека от романтики. Алла Васильевна Шпиленок, сотрудник экологического отдела заповедника, знает это по собственному опыту. Да и я, оказавшись на кордоне «Пролетарский» в первый раз, была поражена, как люди могут жить и работать в этих первобытных условиях: без телевизора, радио, мобильной связи, холодильника… Так и одичать недолго. Во втором доме на Пролетарском жил монах, готовившийся принять схиму (отречься от мира), вот ему эти условия были в самый раз – ничто не отвлекало от мыслей о Боге. А простому человеку впору завыть от тоски.
Поэтому, когда начальник охраны заповедника М.В. Бабанин пообещал показать что-то  интересное, что меня удивит, я ожидала увидеть, например, новую крышу на старом доме, какой-нибудь японский генератор или суперсовременную мобильную антенну. Дальше мои фантазии не распространялись. Но увиденное, честно говоря, потрясло.
Начнем с «Храма солнца» – научно-исследовательского центра в Чухраях. Почему такое странное название, стало понятно, когда вошли внутрь здания – оно полностью отделано евровагонкой, оттого кажется, что в нём всегда светло и солнечно. Я не знаю, многие ли из читателей были в Чухраях, но что такое заброшенная русская деревня на пять дворов, представляют все; и вдруг среди крестьянских изб – кондиционеры, спутниковые тарелки, ЖК-телевизоры, душевые кабины, дубовые столы, резные стулья, ковролин, мягкая мебель белого (!) цвета. Губернатору, вы знаете, тоже понравилось, почему собственно и было решено провести сюда газ. В  «храме» живут и работают научные сотрудники, инспекторы заповедника, приезжают студенты на полевую практику, и каждый желающий может заказать себе здесь номер и заодно экскурсию по экологическому маршруту.
На этом удивления не закончились. Следующая остановка – кордон «Вилы». Дорога к нему  – вдоль охранной зоны, попадаются очень приятные для глаза картины: «серебряный осинник, рыжебрюхий сосновый бор с пробелами берёз пропитаны грибным тревожным духом, порезаны косым лучом до слёз…», а еще дубравы, ельники, молодые берёзовые рощи.
– А вот это что за цветы, – спрашиваю у Максима Валерьевича, указывая на фиолетовые пятна на обочине дороги.
– Вереск. Отцветает уже, запах не такой густой, как раньше.
–  Из вереска напиток забыт давным-давно, – снова тянет меня на поэзию.
– А был он слаще меда, – добавляет Алла Васильевна с заднего сиденья «УАЗика».
– Хмельнее, чем вино, – заканчивает Максим. – Роберт Бернс, перевод Маршака, да?
– Ага. Помню, в детстве прочла эту балладу и плакала долго, все мечтала посмотреть – какой он, вереск. Вот он какой…
Тут рябчики перелетели дорогу, и все дружно вспомнили Маяковского. Болтали, смеялись, и вдруг замолкли на полуслове – из-за зарослей деревьев показался …европейский коттедж. Пожалуй, я удивилась бы меньше, если бы увидела избушку на курьих ножках и бабу-ягу в ступе…  А тут – металлический сайдинг, профильная крыша, железная дверь и (тут я вообще обалдела) мраморное крыльцо. Внутри – евровагонка, линолеум, потолки, выровненные гипсокартоном. И печь, как у Емели. На ней можно спать и сушить портянки. Скоро сюда завезут мебель, поставят генератор.
– У людей, которые едут в заповедник соприкоснуться с дикой природой, будет культурный шок.
– Пусть лучше культурный, чем шок от того, что на тебя ночью упала штукатурка или по ногам пробежала мышь, – объяснил Максим Валерьевич.
Кордон «Пролетарский» уже удивил не так, потому что заранее знала, чего ожидать. Там сейчас много народа – строят вольер для своенравной Фейши, которая норовит сбежать из заповедника и увести за собой всё стадо. Наука женщинам – чем стервознее, тем больше о тебе заботятся. Несмотря на все бытовые удобства, что появятся здесь в ближайшее время (свет, вода, связь) никак не удается найти человека, который бы согласился жить в лесу  и кормить зубров 5 дней в неделю в полном одиночестве. Здесь надо быть фанатом своего дела, как Сергей Максимов, государственный инспектор с кордона «Старое Ямное», который за время работы и жизни в уединении защитил кандидатскую диссертацию, а теперь перевозит на свой кордон жену с маленьким сыном. Или философом. Или бездомным. Короче, если вы из этой категории – подумайте.
И я уже подумываю…

Подготовила Е. Н. Пульнова
На снимках – «Храм солнца»,  внутренний интерьер научно-исследовательского и эколого-просветительского центра, кордоны «Вилы» и «Пролетарский» (фото: Пульновой Е. Н.).

Архив новостей

<<< ноябрь 2018 >>>
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    
Загрузка...